«Очерки о непридуманной трезвости». Очерк первый. Валера.

Есть биография человека, а есть его жизнь. Биография заканчивается точкой в некрологе, а жизнь перешагивает эту точку и удивительно продолжается в нашей памяти о человеке, в его участии в наших судьбах.  Другими словами: за гранью земного присутствия, в той реальности, с которой и верующие и неверующие так или иначе соприкасаются,  ушедший от нас человек как-то  продолжает влиять на нас. Часто мы не хотим себе в этом признаться или признаёмся выборочно, как нам хочется…

Валера признавался, не выбирая.  Его честность с самим собой и с окружающими несла в себе силу преображения недоступную одному лишь видимому миру.  Я это понял при первой нашей встрече, когда ко мне подошёл высокий худой парень с  короткой стрижкой поседевших волос и необычайно глубоким взглядом, который не пугал своей пристальностью, а располагал к общению с его обладателем, вызывая искренний интерес.

Я тогда ещё только начинал собственную реабилитацию в РЦ «Сологубовка» и выполнял послушание на книжном складе, разбирая залежавшуюся православную литературу для дальнейшего её использования. А Валера пришёл в Центр, как стажёр-консультант уже с опытом трезвости и первое, что он у меня попросил  – найти ему хорошую книгу о памяти смертной. Книга для него нашлась, а наше общение стало обоюдополезным диалогом, в котором я, освещая религиозные интересы Валерия, получал в его выстраданных  насущных вопросах  неожиданные ответы на многие свои недоумения.  Как выяснилось потом, не один я обогащался в общении с этим человеком. Все, кто тесно соприкасался с ним (жена, друзья, коллеги-консультанты, руководство БФ «Диакония»), в один голос отмечают его доброту, отзывчивость, честность и ответственность, которые западали в душу и рождали доверие и уважение к Валере, отчего его дореабилитационная жизнь виделась нам историей какого-то другого незнакомого парня.

А мне всегда особенно интересны были люди со сложной судьбой сумевшие распрямиться и сбросить груз своего прошлого после всех испытаний и скорбей, которые зависимые  алкоголики и наркоманы обычно  богато обретают  на каждом перекрёстке своего жизненного пути. Валера был именно таким, его детство и взросление пришлось на жёсткие годы перестройки-перестрелки, когда моральный кодекс строителя коммунизма был отвергнут на уровне государственной системы, а вечные религиозные ценности ещё предстояло возрождать в общественном сознании.

Отец Валеры смог дать своему сыну целеустремлённость и хорошую физическую подготовку, жёстким воспитанием удерживая его от анархического плюрализма дикого рынка тех лет. Но отец умер и молодой мастер спорта по боксу был востребован за неимением иных перспектив в своём юношеском мировоззрении  тем самым диким рынком с его неотъемлемым бандитизмом.  Став «быком» в бандитской группировке, Валера не избежал страшной обыденности и неминуемых последствий своей «профессии», часто заглушая голос совести  алкоголем и наркотиками.  Неоднократные судимости и долгое пребывание в местах лишения свободы не могли излечить покалеченную душу запутавшегося в обстоятельствах своей жизни доброго по натуре парня, но стимулировали долгую  внутреннюю работу этой души навстречу своей человечности.

Однажды, в процессе привычной бытовой пьянки по незначительному поводу собутыльник Валеры потерял способность контролировать себя, как в тех кругах говорили «перестал фильтровать базар»,  и начал оскорблять, не стесняясь в выражениях, самого Валерия и его друзей. Задевать самолюбие  нетрезвого боксёра – дело опасное для жизни обидчика и закончившееся для него жестокими побоями и глубоким нокаутом, который  Валера принял за смерть. Был страшный испуг,  душевные терзания в поисках выхода из сложившейся ситуации, попытки вывезти из съёмной квартиры оживший через некоторое время «труп»… Был захват таджиков-гастарбайтеров с принуждением их делать ремонт в загаженной после драки квартире – всё, конечно же, под сильным «газом».

Но был и крик изболевшейся души о помощи в виде обращения к другу, который сотрудничал с реабилитационными центрами для алко-наркозависимых.  И была Божья воля, чтобы пришла такая помощь именно в тот момент, когда Валерию грозил большой срок по двум серьёзным обвинениям в связи с его «художествами».

Так не бывает! Но всё чудесным образом сложилось для Валеры и с приговором суда и с амнистией по его статьям так, что отсидел он в последний раз только девять месяцев, как беременность своим решением изменить жизнь выносил. Потом он близким своим рассказывал, как видел сон, будто убегает по дороге от каких-то черных всадников, а впереди ХРАМ. Бежит Валера изо всех сил и понимает, что ТАМ СПАСЕНИЕ…  А когда в Сологубовку приехал на реабилитацию, и дорога и храм теми самыми оказались – во сне виденными.

Консультанты Центра и те, кто проходил реабилитацию вместе с Валерой, видели уже нового человека, который уверенно расставался со своим прошлым, работая по программе выздоровления «Метанойя» так, как будто самого себя из могилы откапывал.  Тяжело ему давалось  восстанавливать утраченное в прежней жизни доверие к людям, учиться трезво общаться и принимать других, такими, какие они есть, но было упорное стремление  жить, а не умирать снова заживо и была вспыхнувшая в его сердце зарёй иной жизни вера в Бога.

В полноценном процессе выздоровления зависимых от своих страстей людей (на своём личном опыте знаю) есть два главных направления, идти по которым далеко не всем удаётся одновременно. Обычно через долгие упражнения в нарабатывании необходимых навыков трезвой жизни предлагаемые программой выздоровления человек осознаёт  своё духовное состояние, которое можно контролировать и изменять. Но признавая свою неспособность делать это самому, каждый из нас либо укрепляется в ослабленной в личных непотребствах вере в Бога, Который может всё, либо обретает эту веру.

Но Валерия привела в Центр уже осознанная через личную боль и спасительный Божий промысел о нём глубокая вера. И его искренняя церковная жизнь начавшаяся в Сологубовке  помогала день за днём преодолевать закрытость характера, неизбежную тягу к употреблению в непонятных ему ситуациях и сложности общения с окружающими. Он сумел с помощью программы, консультантов и частых доверительных бесед с психологом научиться созидательно использовать переосмысленный опыт прошлого и личный ресурс целеустремлённого спортсмена. Перед отправкой на социальную адаптацию Валера уже нашёл себе спонсора в АА и потом, не останавливаясь,  проработал свои «12 шагов», что никак не конфликтовало в его просветлённом сознании с исповедуемым им православием.  Его деятельная вера ревностно прозревала всё, что необходимо было делать, чему учиться и как благодарить Бога за всё.

Смертельная болезнь в своей последней стадии настигла Валеру на пике счастливой семейной жизни, обогатившей настоящей христианской любовью ещё одного человека – жену Любу.

Коллеги и друзья посещавшие его в больнице рассказывают, что держался этот дорогой нам человек не питавший иллюзий о ближайшем своём будущем с присущим ему мужеством,  делясь с ближними уже на смертном одре обретённой в вере внутренней силой. Сологубовские священники позаботились о Таинствах: отец Алексий пособоровал Валеру, а отец Харлампий причастил святых Христовых Тайн.

Когда мы прощались с Валерой на отпевании после Божественной Литургии, мне неожиданно передали ту самую книгу о памяти смертной, которую я нашёл для него в сентябре прошлого года при нашем знакомстве, чтобы я вернул её в библиотеку для тех, кто ещё придёт за помощью.

Для меня это было знаменательно, ведь мало кто из нас так серьёзно готовится к переходу в вечность. Его мама и жена плакали, а у меня было светло на душе потому, что я знал уже, как и Валера: СМЕРТИ НЕТ.

****************************************************************

 

14.08. 2018г. Иеродиакон Антоний (Давидюк).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *