Интервью с воспитанником реабилитационного центра "Сологубовка" в последний день пребывания.

[:ru]
Мы разговариваем с Павликом в РЦ «Сологубовка» Благотворительного Фонда «Диакония»:
– Сегодня твой последний день в реабилитационном центре Сологубовка. Что бы ты сказал о той роли, которую в твоей жизни сыграли эти шесть месяцев, что они помогли тебе увидеть, с каким чувством ты завтра уезжаешь из этого центра?
– Эти шесть месяцев сыграли для меня очень большую роль. Во-первых, ко мне вернулись мои морально - нравственные принципы, которые я «проколол». То есть, у меня не было ни любви к людям, ни уважения, ничего. Здесь мне это все вернулось. Я начал чувствовать, я начал уважать людей, и я заполняю здесь душевную пустоту молитвой, храмом. Я очень благодарен этому месту. Душа теперь переполнена надеждой, верой и любовью к людям.
– А расскажи немного о том, с чем ты сюда приехал, как сложилась твоя жизнь, скажем, от 18 лет и старше.
– Моя жизнь очень печально складывалась. В те годы было модно колоться. Я очень долго кололся героином. Я пробовал сам бросить, у меня были ремиссии, был в другом реабилитационном центре. Там я не до конца прошел реабилитацию, ушел, потом вернутся, но снова сорвался. Там они мне посоветовали обратиться именно сюда. В том центре помимо поста и молитвы особой, специальной реабилитационной программы не было. Здесь есть программа, которая помогает разбираться в себе. Самоанализ – это для меня очень серьезное задание, которое, возможно, нужно было бы прописывать каждый день. В самоанализе я могу отследить корень своей проблемы, по дням, где, в чем я был неправ, как я мог этого избежать, проанализировать свои чувства, эмоциональные скачки. В социуме мне это все очень поможет.
– А сколько лет у тебя ушло на жизнь, связанную с наркотиками, попадал ли ты в места лишения свободы, как долго это продолжалось?
– Три раза я сидел в тюрьме. Бог отвел меня от лагеря. Дальше меня оправдали. Последний раз я сидел два года назад по 159-й статье за мошенничество. Это все связано было с употреблением. Употреблял я с 16 лет с периодическими ремиссиями. Сейчас мне будет 33 года. То есть я употреблял 17 лет.
– Сейчас обсуждается вопрос о том, что тюремное заключение не самая лучшая мера воздействия на зависимых. Что бы ты сказал? То время, которое ты провел в местах лишения свободы, оно как-то тебе помогло избавиться от наркотиков?
– Нет, тюрьма ничего не дала, и в избавлении от наркотиков тоже. Хотя я знаю, что сейчас даже в тюрьме есть группы взаимопомощи по избавлению от наркотиков, анонимные наркоманы, и т.д. Есть помощь наркозависимым. Но когда я там был, там еще этого не было. По крайнем мере, у нас – точно. Пока я находился там, я думал: «Все! Я больше никогда, ничего». Но я врал себе. И потом все начиналось по новой. Я очень благодарен, что Владимир Владимирович Путин ( Павел имеет ввиду «Принятие федерального закона предлагающего распространить действие части первой статьи 82 Уголовного кодекса России («отсрочка отбывания наказания») на лиц, признанных больными наркоманией, которым впервые назначено наказание в виде лишения свободы за совершение преступления, связанных с оборотом наркотиков») дает возможность выздоравливать в реабилитационном центре, а не находиться в тюрьме. Сейчас нас очень поработила эта наркотическая зависимость.
– А как ты считаешь, почему тюрьма не помогает? Ведь человек, который в ней сидит, старается в нее больше не попасть больше. Почему же все-таки человек вновь возвращается к употреблению? Почему тюрьма в плане лечения наркозависимости – плохое средство?
– Легко ответить на этот вопрос: нет свободы выбора! Даже если там будет программа, всегда должна быть свобода. Даже если сравнить двенадцатишаговый центр, когда ты сидишь взаперти, и центр на православном приходе, где ты, пожалуйста, если не хочешь выздоравливать – езжай домой и дальше продолжать употреблять наркотики. Лично мое мнение: очень важна свобода выбора. И Бога там нет! И в двенадцатишаговом центре они только сидят и пишут, у воспитанников нет возможности развиваться духовно.
– A скажи, пожалуйста, что для тебя здесь кажется важным. Например, только что здесь прошел КВН. Какие новые чувства ты здесь получаешь? В чем ты сейчас можешь чувствовать радость?
– Когда я употреблял, радости я получал только от наркотика. А сейчас я получил огромное удовлетворение, я переполнен чувствами! Также, когда я езжу волонтерить в детский дом, к детям инвалидам, когда я помогаю другим, я также заполняю душу чувствами. Важно ведь не только остаться трезвым и чистым, но еще и заполнить душу новыми чувствами, позитивными ресурсами. Для меня очень позитивный ресурс – участвовать в разных мероприятиях, в КВН. У меня чувство детской радости.
– А что для тебя в нашем реабилитационном центре важно, что здесь для тебя есть такого, чего не хватало в других реабилитационных центрах? На что бы ты обратил внимание, кроме свободы выбора?
– Здесь я чувствую большую заботу о себе, внимание и теплоту. Здесь у консультантов, у сотрудников, у батюшек, это не работа, это сердечное отношение, с заботой, с теплотой, с любовью. Это чувствуется, это очень нам передается. Они – как родители. Батюшка – это как папа. Это мелочи, но они очень помогают.
– Откуда ты сюда приехал, из какого города?
– Я родом из Красноярска, но жил в Новосибирске. Я сюда из Новосибирска приехал.
– А как узнал о Благотворительном Фонде «Диакония», о центре в Сологубовке? Ведь это далеко, Ленинградская область.
– У нас по Сибири этот центр очень популярен. Все знают, что он очень хороший, что программа совместно с церковью, что храм рядом, что и Бог, и программа, вместе это очень хорошо. У меня много земляков, которые здесь выздоравливали и остались здесь жить в Питере. И руководитель нашего центра в Новосибирске лично рекомендовал мне ехать именно сюда.
– Спасибо, удачи![:en]Мы разговариваем с Павликом в РЦ «Сологубовка» Благотворительного Фонда «Диакония»:
– Сегодня твой последний день в реабилитационном центре Сологубовка. Что бы ты сказал о той роли, которую в твоей жизни сыграли эти шесть месяцев, что они помогли тебе увидеть, с каким чувством ты завтра уезжаешь из этого центра?
– Эти шесть месяцев сыграли для меня очень большую роль. Во-первых, ко мне вернулись мои морально - нравственные принципы, которые я «проколол». То есть, у меня не было ни любви к людям, ни уважения, ничего. Здесь мне это все вернулось. Я начал чувствовать, я начал уважать людей, и я заполняю здесь душевную пустоту молитвой, храмом. Я очень благодарен этому месту. Душа теперь переполнена надеждой, верой и любовью к людям.
– А расскажи немного о том, с чем ты сюда приехал, как сложилась твоя жизнь, скажем, от 18 лет и старше.
– Моя жизнь очень печально складывалась. В те годы было модно колоться. Я очень долго кололся героином. Я пробовал сам бросить, у меня были ремиссии, был в другом реабилитационном центре. Там я не до конца прошел реабилитацию, ушел, потом вернутся, но снова сорвался. Там они мне посоветовали обратиться именно сюда. В том центре помимо поста и молитвы особой, специальной реабилитационной программы не было. Здесь есть программа, которая помогает разбираться в себе. Самоанализ – это для меня очень серьезное задание, которое, возможно, нужно было бы прописывать каждый день. В самоанализе я могу отследить корень своей проблемы, по дням, где, в чем я был неправ, как я мог этого избежать, проанализировать свои чувства, эмоциональные скачкѝ. В социуме мне это все очень поможет.
– А сколько лет у тебя ушло на жизнь, связанную с наркотиками, попадал ли ты в места лишения свободы, как долго это продолжалось?
– Три раза я сидел в тюрьме. Бог отвел меня от лагеря. Дальше меня оправдали. Последний раз я сидел два года назад по 159-й статье за мошенничество. Это все связано было с употреблением. Употреблял я с 16 лет с периодическими ремиссиями. Сейчас мне будет 33 года. То есть я употреблял 17 лет.
– Сейчас обсуждается вопрос о том, что тюремное заключение не самая лучшая мера воздействия на зависимых. Что бы ты сказал? То время, которое ты провел в местах лишения свободы, оно как-то тебе помогло избавиться от наркотиков?
– Нет, тюрьма ничего не дала, и в избавлении от наркотиков тоже. Хотя я знаю, что сейчас даже в тюрьме есть группы взаимопомощи по избавлению от наркотиков, анонимные наркоманы, и т.д. Есть помощь наркозависимым. Но когда я там был, там еще этого не было. По крайнем мере, у нас – точно. Пока я находился там, я думал: «Все! Я больше никогда, ничего». Но я врал себе. И потом все начиналось по новой. Я очень благодарен, что Владимир Владимирович Путин ( Павел имеет ввиду «Принятие федерального закона предлагающего распространить действие части первой статьи 82 Уголовного кодекса России («отсрочка отбывания наказания») на лиц, признанных больными наркоманией, которым впервые назначено наказание в виде лишения свободы за совершение преступления, связанных с оборотом наркотиков») дает возможность выздоравливать в реабилитационном центре, а не находиться в тюрьме. Сейчас нас очень поработила эта наркотическая зависимость.
– А как ты считаешь, почему тюрьма не помогает? Ведь человек, который в ней сидит, старается в нее больше не попасть больше. Почему же все-таки человек вновь возвращается к употреблению? Почему тюрьма в плане лечения наркозависимости – плохое средство?
– Легко ответить на этот вопрос: нет свободы выбора! Даже если там будет программа, всегда должна быть свобода. Даже если сравнить двенадцатишаговый центр, когда ты сидишь взаперти, и центр на православном приходе, где ты, пожалуйста, если не хочешь выздоравливать – езжай домой и дальше продолжать употреблять наркотики. Лично мое мнение: очень важна свобода выбора. И Бога там нет! И в двенадцатишаговом центре они только сидят и пишут, у воспитанников нет возможности развиваться духовно.
– A скажи, пожалуйста, что для тебя здесь кажется важным. Например, только что здесь прошел КВН. Какие новые чувства ты здесь получаешь? В чем ты сейчас можешь чувствовать радость?
– Когда я употреблял, радости я получал только от наркотика. А сейчас я получил огромное удовлетворение, я переполнен чувствами! Также, когда я езжу волонтерить в детский дом, к детям инвалидам, когда я помогаю другим, я также заполняю душу чувствами. Важно ведь не только остаться трезвым и чистым, но еще и заполнить душу новыми чувствами, позитивными ресурсами. Для меня очень позитивный ресурс – участвовать в разных мероприятиях, в КВН. У меня чувство детской радости.
– А что для тебя в нашем реабилитационном центре важно, что здесь для тебя есть такого, чего не хватало в других реабилитационных центрах? На что бы ты обратил внимание, кроме свободы выбора?
– Здесь я чувствую большую заботу о себе, внимание и теплоту. Здесь у консультантов, у сотрудников, у батюшек, это не работа, это сердечное отношение, с заботой, с теплотой, с любовью. Это чувствуется, это очень нам передается. Они – как родители. Батюшка – это как папа. Это мелочи, но они очень помогают.
– Откуда ты сюда приехал, из какого города?
– Я родом из Красноярска, но жил в Новосибирске. Я сюда из Новосибирска приехал.
– А как узнал о Благотворительном Фонде «Диакония», о центре в Сологубовке? Ведь это далеко, Ленинградская область.
– У нас по Сибири этот центр очень популярен. Все знают, что он очень хороший, что программа совместно с церковью, что храм рядом, что и Бог, и программа, вместе это очень хорошо. У меня много земляков, которые здесь выздоравливали и остались здесь жить в Питере. И руководитель нашего центра в Новосибирске лично рекомендовал мне ехать именно сюда.
– Спасибо, удачи!
[:]