«Очерки о непридуманной трезвости».  Очерк третий. Креативный Саша. 

…………………………………………………………………….
Всякий человек – ложь,
Слава его – пыль.
Только ОДНИМ хорош –
Тем, Кто его БЫЛЬ.
Тем, Кто его СВЕТ,
Тем, Кто его ДУХ,
Тем, с Кем его нет,
Пока он и слеп и глух.
……………………………………
«И познаете истину, и истина сделает вас свободными.» (Ин. 8;32). Свобода не стоит в ряду человеческих достижений. Она, как всё, что дано свыше, – дар ИСТИНЫ.
Человек, который сам решает для себя, что он свободен - всего лишь раб своих заблуждений. Его понятие о свободе исходит из обычной гордой похоти делать то, что ему нравится и сиюминутных возможностей, или из нереальных иллюзий и фантазий - отражений той же похоти.
Зависимость творческого человека от алкоголя или наркотиков чаще всего представляется ему его творческой свободой, пока он молод и организм относительно легко переваривает допинг. Ресурс такой свободы рано или поздно исчерпывается и бремя тяжкого рабства осознаётся в похмельно-кумарных мучениях усугубляемых жизненными потерями и угрызениями совести.
Саша считал, что своё употребление он умеет контролировать. Его личностные установки были ориентированы на самостоятельную ответственную жизнь, так как рос он без отца и ещё за год до получения паспорта стал сам зарабатывать себе на модные джинсы, портвейн и гашиш.
Шкала ценностей юного Саши формировалась, как у многих жертв безотцовщины, во дворе стараниями старших заботливых товарищей, которые делились своим опытом свободы и лёгким способом эту свободу обрести. Первый стакан креплёного вина под сигаретку в тринадцать лет увлёк подростка во взрослую жизнь из неполной семьи, в которой было невесело и небогато.
Игра на танцах на гитаре в сплочённом общими интересами дружеском коллективе приносила доход и некоторое творческое удовлетворение, усиливаемое разнообразными, доступными на тот момент, химическими усилителями ощущений. Всё, что ощущения усиливало, тогда годилось в употребу. Как сам Саша говорит: «любил, когда в башке звенит». Юный музыкант даже дал название своему куражу «Состояние си-бемоль». Приоритетное пребывание в «си-бемоле» не способствовало хорошему началу семейной жизни в восемнадцать лет, но дочь в том браке у Саши родилась, хотя и не избавила этим фактом свободного папу от исполнения воинского долга. Его отпустили только встретить родившееся чадо из роддома.
В двадцать один год , вернувшись из армии, где танцев, наркоты и портвейна не было по большому счёту, Саша настраивается серьёзно на относительно трезвую жизнь и созидательное решение семейных проблем. Тем более, что три его самых близких друга перешли к тому времени в мир иной прямо из жизни под кайфом собственной свободы: один от ножа в тюрьме, второй от тюремного туберкулёза, а третий от передозировки наркотика. Было над чем задуматься и Александр начинает более избирательно относиться к вхождению в «си-бемоль», не употребляя больше всё подряд, а только то, что считает для себя лёгким - алкоголь и гашиш.
Обретённая в армии специальность радиотелеграфиста и полученная в компютерном колледже сразу после школы профессия помогли Саше устроиться в геофизическую экспедицию, где работали хорошие люди и было много спирта. Экспедиция базировалась в Мурманске. Там удалось получить квартиру, перевезти туда семью и там же её благополучно оставить через несколько лет. Творческий человек редко долго сидит на одном месте, его потенциал требует выхода и Саша, бросив геофизику, то частным извозом стал зарабатывать на жизнь, а то и мелким бизнесом. Северные доходы позволяли воплощать в жизнь и творческие идеи. Когда Сашин друг открыл в Мурманске масштабный проект «Галерея современного российского искусства», Саша активно присоединился. В то время он начал осваивать компьютерную полиграфию и много ещё чего полезного.
Однако коммерческие интересы с друзьями разошлись и переезд из Мурманска, в котором после развода с женой и ссоры с компаньонами не оставалось ничего, что Сашу там удерживало, заставил его мобилизоваться. Он даже подшился уже в Питере и целый год не пил спиртного, не отказываясь, впрочем, от любимого гашиша. Саша был видным молодым человеком и у строгой, как Маргарет Тэтчер, мамы в родных пенатах прожил недолго. Нашлась спутница последующих лет Сашиной жизни и он поселился прямо напротив американского консульства, у которого целыми днями стояли длинные очереди свободных бывших советских граждан.
Творческая жизнь Александра продолжалась в диапазоне от уборщика в бане, когда он гордо называл себя «банщиком», до директора рекламного агентства. В агентстве его соучредителями и спонсорами стали местные предприниматели называвшиеся ещё в конце прошлого века бандитами и рэкетирами. Они высоко оценили творческий потенциал Александра и делили с ним доход пополам за одни только его креативные идеи и их полиграфическое воплощение. Парень с пустыми карманами сумел на первом же проекте заработать приличную сумму, но следующий проект не имел такого коммерческого успеха и покровители Саши, подарив из уважения дизельный опель, мирно с ним распрощались.
А Саша как-то, несмотря на явную уже зависимость, держался на плаву в тяжелейшие для многих времена, сумел воплотить собственный удачный бизнес-проект, создал новую семью, стал отцом ещё двоих дочек, но когда перевалило за сорок… Из любимого состояния «си» куда-то исчезло, остался только «бемоль».
Обычная для нас зависимых история: трудоспособность стала давать серьёзные сбои, отношения в семье испортились, да ещё и гепатит-С, традиционный спутник наркомана, серьёзно надавил на печень. Знакомый врач, посмотрев на анализы, сказал, что дело плохо и посоветовал сходить в православный храм, хотя сам был мусульманином.
В церковь сначала пошла жена просить за отца своих детей, а потом и сам болезный Саша потянулся за Божьей помощью. Милостивый Господь помог и Александр стал ездить с новыми верующими друзьями в Оптину пустынь, запасаясь , однако, на поездку привычным допингом, травкой. Однажды, приехав в знаменитый монастырь, Саша уединился на отдалённой скамейке и хотел, было уже, выкурить приготовленный косячок, но воровато оглядевшись по сторонам, увидел скромную табличку «ВЫ НАХОДИТЕСЬ НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ». Какой-то космос открылся в Сашином сердце, переламывая его судьбу на «до» и «после». Саша заплакал, сминая в руке немалую часть прошлого.
Желание курить чудесным образом пропало на всю оставшуюся жизнь, а Александр ещё больше потянулся к Церкви, где интуитивно угадывался источник бытия на совсем ином необманчивом уровне свободы.
К концу первого десятилетия нынешнего века Саша созрел для принятия обета трезвости, который действовал в нём шесть с половиной «сухих» лет. Но накапливающийся груз неприятностей, которые он за эти годы не научился проживать полностью, без остатка, в один непрекрасный момент надавил так, что стоявшая для иных целей на видном месте и долгое время бутылка водки была немедленно выпита. Развязать и разрушить всегда легче, чем завязать и начать созидать. Особенно, если созидать настоящую трезвость никто не научит. Новый виток пьянства увлекал Сашу в бездну день за днём и, если бы не Отец Небесный помнящий попытки блудного сына вернуться в Отчий Дом, дело было бы совсем плохо.
У Саши к тому времени была уже дача в Сологубовке рядом с домом настоятеля Сологубовского храма, знакомого Александру ещё по Питеру и по данному обету. Божиим промыслом так получилось, не специально. А на дачу Саша перевёз всё своё полиграфическое оборудование из питерского офиса, который нечем было теперь оплачивать. Запойное пьянство в затратах всегда приоритетно. И вот в один из дней, когда Саша возвращался из соседней Мги затаренный бутылками, его из окна своего дома окликнул отец Александр давно заметивший срыв соседа. Саша, расчитывая на очередной выгодный заказ от батюшки, какие тот периодически ему подкидывал, откликнулся на приглашение зайти на следующий день. От выпивки до встречи мужественно воздержался – неудобно было. А наутро отец Александр предложил поехать в Реабилитационный Центр для алкоголиков и наркоманов действовавший уже несколько лет при его храме.
В пятьдесят с лишним лет сопротивляться очевидному глупо и Саша согласился. Он поехал, зарегистрировался на реабилитацию, но отпросился до следующего утра – собрать необходимые вещи. Самым необходимым оказалось, конечно же, недопитое спиртное… Взволнованный Саша собрал его в себя. Но, слава Богу, в последний раз.
Попрощавшись с прежней жизнью, Александр, как обещал, с семи тридцати следующего утра начал новую, которая оказалась непрерывным творческим действием, открывавшим каждый день что-то значимое для будущего дня. И самое главное, что плодом этого процесса явилась неведомая ранее свобода от тупиковой программы жизни больше похожей на медленное умирание. Вниз скатываешся сам, а вверх приходится карабкаться, но и результат несравним. Свобода на дне ямы отличается от свободы наверху.
Сейчас мы сидим по вечерам с Сашей за чашкой чая или за совместной творческой работой и даже не помышляем как-то улучшить своё настроение до «си-бемоль» или другой какой-то точки на нотоносце нашей жизни. Потому что такой точки больше нет. Мы свободны от неё и наша действительность богата общей неостанавливающейся мелодией веры, надежды и любви обретённой с помощью таких же хронических алкоголиков и наркоманов собравшихся во имя Божие. И Христос посреди нас!
*******************************************************************
23.08.2018г. Иеродиакон Антоний (Давидюк).